Схема батальон на местности

Схема батальон на местности

скачать

^ НАСТУПЛЕНИЕ БАТАЛЬОНА В ГОРНО-ЛЕСИСТОЙ МЕСТНОСТИ С ХОДУ

(Схема 24)

В апреле 1944 г. 3-й батальон 865-го стрелкового полка, пресле­дуя отходящего противника, вышел в район 15 км северо-западнее Стрымба.

После того как авангард, преследуя отходящего противника, прошел Стрымба, пехотный полк противника, скрытно пройдя через лес, утром 12 апреля перерезал шоссе в районе Лоево и занял здесь круговую оборону, отрезав тем самым авангард от главных сил и тыла. Шоссейная дорога из Коломыя в Станислав проходит по долине и среди гор, покрытых лесом. На участке Стрымба, Лоево других улучшенных дорог нет. Лишь тропу, иду­щую из Лоево в Любижня, можно было использовать для пере­возки грузов вьючным способом. По долине проходит железная дорога, имеющая в этом районе высокую насыпь.

В данной обстановке батальону, только что прибывшему в Стрымба, было приказано немедленно атаковать противника в районе Лоево и очистить шоссе.

Чтобы не дать врагу закрепиться, надо было действовать чрез­вычайно быстро, основываясь на очень скудных разведывательных данных. Решение на бой командир батальона принял по карте. Однако офицер не предполагал, что батальону придется наступать против полка. Было известно лишь, что в Лоево находятся подраз­деления противника, но их численность командир батальона точно не знал. В основу своего расчета командир батальона положил стремительность и внезапность удара. Через полчаса после получе­ния приказа батальон уже начал наступление.

Согласно замыслам командира батальона 7-я стрелковая рота с одним танком и одним станковым пулеметом должна была насту­пать на Лоево с севера (вдоль шоссе) с задачей сковать врага; остальные же роты (8-я и 9-я) должны обойти Лоево с запада и востока и с тыла атаковать врага.

Энергичные усилия 7-й роты вынудили противника открыть огонь и тем самым раскрыть свою огневую систему. Определилось начертание его переднего края. Основное внимание противник сосредоточил на отражении атаки 7-й роты.

В это время 8-я и 9-я роты, выслав вперед дозоры, скрытно обходили Лоево: 8-я рота - по балке вдоль ручья, а 9-я по кустар­нику и далее вдоль полотна железной дороги, прикрываясь лесом и насыпью. Командиры рот выделили по группе автоматчи­ков и направили их к мосту, находящемуся в центре села. Обе группы должны были соединиться у моста и атаковать врага с тыла. .

Через час после своего выступления 9-я рота стремительно ата­ковала противника с востока. Фланг врага обнажился, и рота сумела быстро ворваться в населенный пункт. Почти одновременно открыли огонь автоматчики, вышедшие к мосту. Вслед за этим последовал новый нажим и со стороны 7-й роты, поддержанной танком; ей удалось ворваться на окраину Лоево с севера. Внезап­ное появление наших подразделений в населенном пункте вызвало среди противника панику. Устойчивость обороны противника нару­шилась, и он стал отходить в горы по направлению к Любижня. Но командир 8-й роты успел за это время расположить юго-восточных скатах горы Лысаня и выс. 885;0, главным образом вдоль тропы, идущей из Лоево и Любижня, часть огневых средств и подготовить огневой мешок. Враг не ожидал таких действий, ибо всего лишь 4 часа назад он выдвинулся оттуда. Решив, что он окружен, про­тивник стал в беспорядке отступать, бросая материальную часть. Шоссейная дорога вскоре была. полностью очищена от противника, причем в населенном пункте враг оставил убитыми 200 человек.

Как только шоссе оказалось свободным от противника, на горе Лысаня и выс. 885,0 были выставлены заслоны - по стрелковой роте в каждом. По тропе в направлении к Любижня была выслана разведывательная группа с задачей предупредить батальон о воз­можном подходе резервов противника.

В этом примере показано, как в бою командиру приходится принимать решение, имея минимальные данные о противнике и уточняя их в ходе боя. Принимая решение для атаки с ходу, коман­дир батальона даже не предполагал, что батальону придется дей­ствовать против полка противника. В основу решения командира были положены обходный маневр, атака противника с трех направ­лений, быстрота развертывания и внезапность атаки, что и при­вело к успеху.

^ ДЕЙСТВИЯ БАТАЛЬОНА ПРИ ПРЕСЛЕДОВАНИИ В ХОДЕ НАСТУПЛЕНИЯ В ГОРНО-ЛЕСИСТОЙ МЕСТНОСТИ

(Схема 25)

В ноябре 1944 г. перед фронтом 318-й горнострелковой дивизии противник в течение месяца удерживал рубеж западные скаты выс. 552, ст. Стакчин, безымянная высота (1200 м северо-восточнее выс. 368), выс. 1007, западные скаты выс. 1005, выс. 858, 665. Ука­занный рубеж был хорошо подготовлен в инженерном отношении.

По показаниям пленных и данным разведки было установлено, что противник, учитывая успешное продвижение наших войск, дей­ствовавших левее 318-й горнострелковой дивизии, и боясь окруже­ния своих частей, начнет отход с занимаемого рубежа в западном направлении.

2-му стрелковому батальону 1331-го горнострелкового полка была поставлена задача: действуя в составе отряда преследования, с рубежа Стакчнн двигаться вдоль шоссейной дороги в направлении Онина, Гуменне, не дать возможности противнику оторваться и закрепиться на промежуточных рубежах.

Для выполнения поставленной задачи батальон усиливался 1-й батареей 433-го отдельного истребительно-противотанкового диви­зиона, 213-й отдельной разведывательной ротой и 23-й отдельной саперной ротой.

Командир батальона, уяснив полученную задачу и всесторонне оценив сложившуюся обстановку, принял решение: используя успех подразделений полка, преследование отходящего противника осуществлять в походном порядке, выставив впереди сильное походное охранение в составе роты. Разведку противника и местности вести силами 213-й отдельной разведывательной роты.

Приняв решение, командир батальона на местности довел боевую задачу до подчиненных, организовал взаимодействие и приступил к подготовке подразделений, для выполнения поставленной задачи.

С утра 25 ноября 318-я горнострелковая дивизия, сломив сопро­тивление противника, начала его преследование.

Отряд преследования, продвигаясь по горной долине, встретил упорное сопротивление противника у Снина, где противник создал сильно укрепленный опорный пункт, прикрывавший подступы к Гуменне.

Командир батальона решил атакой с фронта и одновременным, обходом Снина с севера и юга уничтожить противника в этом пункте. В соответствии с этим решением на северо-западную окраи­ну Снина наступала 213-я отдельная разведывательная рота диви­зии, на юго-западную окраину - одна стрелковая рота; остальной состав отряда действовал с фронта.

В результате комбинированного удара отряд преследования разгромил противника, оборонявшего Снина, и овладел этим насе­ленным пунктом. В течение дня отряд преследования с боем овла­дел Снина, Пуста Гамри, Цироцке Длуге, Модра и к исходу дня, достиг Каменица, где завязал уличный бой.

Противник быстро подтянул резервы и предпринял несколько ожесточенных контратак, которые длились до утра 26 ноября.

Главные силы дивизии отстали, и отряд преследования, ввязав­шись в бой и отбивая контратаки противника, был вынужден дожидаться подхода главных сил. К утру 26 ноября подошел 1337-й горнострелковый полк, и, развернувшись из-за правого фланга отряда преследования, нанес противнику удар во фланг. Подошедший полк отвлек на себя внимание противника; воспользовавшись этим, отряд преследования ворвался в населенный пункт. Противник, стремясь выйти из-под удара, начал поспешный отход в направлении Гуменне.

Преследуя отходящего противника по пятам, отряд на его пле­чах ворвался в Гуменне - важный узел коммуникаций и опорный пункт обороны противника у выхода на равнину. Продолжая пре­следование противника, отряд во второй половине дня 26 ноября вышел в район Мышлина, где встретил организованное сопротив­ление заслонов противника. Подступы к населенным пунктам Лесковец и Завадка противником были заминированы; на господ­ствующих высотах были установлены пулеметы; всю долину враг держал под сильным артиллерийским огнем,

Отряд преследования мелкими группами, не ввязываясь в бой, просочился в тыл противнику. Взвод конной разведки совершил обход и отрезал противнику пути отхода.

Противник, боясь окружения, стал поспешно отходить, неся большие потери.

Из этого примера видно, что при преследований противнв1ка и бое на промежуточных рубежах его обороны в горно-лесистой местности исключительно большое значение имеют обходный ма­невр и просачивание в тыл даже мелких групп автоматчиков и одновременная атака противника с фронта и тыла.

^ ДЕЙСТВИЯ БАТАЛЬОНА В ОБХОДЯЩЕМ ОТРЯДЕ В ГОРНОЙ МЕСТНОСТИ

(Схема 26)

31 января 1945 г. части дивизии, преследуя отходящего против­ника в направлении ст. Гуйско, вышли на западную окраину Ляховице. Дальнейшее продвижение дивизии было задержано органи­зованным огнем противника с выс. 590.

Противник, стремясь задержать наступление наших войск вдоль шоссейной и железной дорог Ляховице - ст. Гуйско, заранее подготовил оборону на рубеже выс. 848, хутор Стрышава, Яловец. Удерживая выс. 590, противник хорошо просматривал расположе­ние наших подразделений и заблаговременно принял меры к отра­жению наших попыток обойти эту высоту с юга. Для обеспечения своего правого фланга противник выдвинул в район выс. 848, хутор Стрышава, Яловец прикрытие силою до пехотной роты, надеясь на то, что труднопроходимая местность не позволит действовать вашим частям на этом направлении.

1-й батальон 903-го горнострелкового полка получил задачу: наступая вдоль р. Стрышавка, выйти в район южнее хутора Стры­шава, Яловец, Циха, уничтожить прикрытие противника и в после­дующем овладеть узлом дорог севернее Кошарова.

Тщательно оценив сложившуюся обстановку, командир батальона принял решение: используя труднопроходимую мест­ность, нанести удар по наиболее слабому участку обороны против­ника, обходя хутор Стрышава с юга; затем, уничтожив противника, обороняющегося в Яловец, овладеть узлом дорог 1 км севернее Кошарова. Батальон вести в походной колонне, имея впереди сильную разведку и охранение.

Приняв решение, командир батальона поставил на маетности боевые задачи подразделениям, организовал взаимодействие, по­полнил подразделения боеприпасами, организовал проверку готов­ности батальона к выполнению боевой задачи.

В 12 часов 31 января батальон походной колонной вышел из района сосредоточения, имея в голове походную заставу в составе роты. За 1-м батальоном выдвигался 2-й батальон.

В 16 часов походное охранение батальона подошло к хутору Стрышава и завязало бой с прикрытием противника. Оценив сло­жившуюся обстановку, командир батальона пришел к выводу, что для быстрого достижения цели необходимо атаковать противника всеми силами батальона, сбить его с занимаемых позиций и продолжать выполнение поставленной задачи.

Доведя задачу до подразделений, командир батальона немед­ленно развернул батальон в боевой порядок и с ходу атаковал противника в хуторе Стрышава силами 2-й и 3-й стрелковых рот.

Противник, не выдержав атаки подразделений 1-го батальона, оставил хутор Стрышава и начал отходить к выс. 848 и Яловец.

Командир 1-го батальона для уничтожения противника на выс. 848 оставил 1-ю роту, а главными силами продолжал разви­вать достигнутый успех в направлении Яловец.

К 5 часам 1 февраля 2-я и 3-я стрелковые роты, преодолевая сопротивление мелких групп противника и продвигаясь по горным тропам и целине, подошли к Яловец. )1-я стрелковая рота выбила противника с выс. 848 и, прочесав прилегающий к ней лес, присое­динилась к главным силам батальона.

В 5 часов 30 минут 1-й стрелковый батальон двумя ротами ата­ковал Яловец и выбил противника из этого населенного пункта.

Дальнейшее продвижение батальона было остановлено сильным пулеметным огнем и огнем орудий прямой наводкой из Циха.

К 9 часам 1 февраля в Яловец подошел 2-й стрелковый батальон. К этому же времени минометы и полковая артиллерия с большим трудом были вытянуты на высоты северо-восточнее и восточнее Яловец.

Проведенной разведкой и боем подразделений 1-го батальона было установлено, что противник заблаговременно подготовил оборонительный рубеж по юго-восточным и восточным скатам выс. 851 и в 150 м восточнее и южнее Циха. Здесь были отрыты окопы. Дома на восточной окраине Циха противник приспособил к обороне.

Командир батальона доложил обстановку командиру полка и получил задачу: наступать (без 1-й роты) вдоль дороги в направ­лении безымянного хутора 1 км юго-западнее Циха и отрезать отход противнику из Циха; к исходу дня во взаимодействии со 2-м батальоном выйти на перекресток дорог 1 км северо-восточнее Ко­шарова.

Успех действий батальона был обеспечен:

- хорошо организованной и активной разведкой;

- быстрым развертыванием всех сил батальона и быстрой атакой ими подразделений прикрытия противника в хуторе Стры­шава;

- своевременным перенацеливанием усилий 2-й и 3-й стрел­ковых рот на развитие успеха на главном направлении (на Яло­вец);

- умелым использованием горно-лесистой местности для скрытного выхода во фланг и тыл противнику и нанесения внезап­ных ударов по его обороняющимся подразделениям;

- разумным использованием господствующих высот для раз­мещения артиллерии и минометов в целях повышения эффектив­ности их огня;

- умелой организацией и поддержанием взаимодействия, твер­дым и непрерывным управлением боем подразделений.

^ ДЕЙСТВИЯ ТАНКОВОГО БАТАЛЬОНА ПРИ ПРОРЫВЕ ПОДГОТОВЛЕННОЙ ОБОРОНЫ ПРОТИВНИКА В ЛЕСИСТО-БОЛОТИСТОЙ МЕСТНОСТИ

(Схема 27)

В июле 1942 г. отдельный танковый батальон (в составе двух танковых рот), приданный стрелковому полку, получил задачу прорвать оборону противника на рубеже западнее Гондин, во взаи­модействии с батальонами первого эшелона стрелкового полка уничтожить противника в опорном пункте в районе выс. 31 и обеспечить выход пехоты на западные скаты этой высоты; в последую­щем, наступая по обе стороны дороги, разгромить противника на выс. «Дальняя» и овладеть рубежом выс. 29, (иск) безымянный ручей.

Правее и левее при поддержке танков наступали подразделения соседних стрелковых полков.

По решению командира стрелкового полка танки не придава­лись пехоте, а поддерживали ее наступление и должны были в тесном взаимодействии со стрелковыми батальонами первого эше­лона стрелкового полка уничтожить противника в районе (иск) лес «Темный», выс. 31 и «Дальняя». Местность в полосе предстоя­щего наступления была лесисто-болотистая, причем болота были почти непроходимыми для танков. Вследствие этого приходилось использовать танки главным образом вдоль дорог небольшими группами и в тесном взаимодействии со стрелковыми подразделе­ниями. Единственная дорога, проходившая в полосе наступления стрелкового полка, была заминирована и плотно прикрывалась огнем противотанковых средств. Открытый участок местности, по которому шла дорога на Гондин, был сильно заболочен, и его нельзя было использовать для выдвижения наших танков к перед­нему-краю обороны противника.

Оборона противника на этом рубеже подготавливалась заблаго­временно. В опорных пунктах были отрыты окопы полного про­филя, местами имелись участки сплошных траншей и ходов сооб­щения. На западных скатах выс. 31 размещались минометы, а в районе выс. 29 - артиллерия противника. Опорные пункты, наибо­лее сильные в противотанковом отношении, располагались в райо­не выс. 31 и «Дальняя». Фланги их прочно прикрывались всеми видами огневых средств, расположенных на опушках леса севернее и южнее этих высот.

После личной разведки противника и рекогносцировки мест­ности командир батальона решил во взаимодействии с подразделе­ниями стрелкового полка атаковать выс. 31 с севера и юга, унич­тожить на ней противника и овладеть ее западными скатами; в последующем атакой с востока и юга разгромить противника на выс. «Дальняя» и овладеть рубежом выс. 29, северная излучина безымянного ручья.

В соответствии с принятым решением исходные позиции были назначены: 1-й танковой роте - в лесу севернее дороги; 2-й танко­вой роте - на западной опушке леса южнее дороги. Выход танко­вых рот в атаку планировался по радиосигналу командира батальона. Ротам были поставлены следующие боевые задачи.

1-й танковой роте .атаковать противника севернее дороги в на­правлении отдельных кустов; во взаимодействии с подразделе­ниями правофлангового батальона стрелкового полка уничтожить противника, в районе (иск) лес «Темный», отдельные кусты южнее леса, северные скаты выс. 31 и обеспечить пехоте овладение рубе­жом кусты южнее леса «Темный», северо-западные скаты выс. 31; в дальнейшем наступать в направлении северо-восточных скатов выс. «Дальняя», уничтожить противника на северных скатах этой высоты и обеспечить выход пехоты на рубеж выс. 29, (иск) дорога южнее ее; правый фланг стрелкового полка обеспечить огнем тан­кового взвода.

2-й танковой роте атаковать в направлении южные скаты выс. 31, излучины безымянного ручья 11 км южнее выс. 29; во взаимодействии с левофланговым батальоном стрелкового полка уничтожить противника на южных скатах выс. 31, на опушках леса «Круглый» и обеспечить выход пехоты на рубеж юго-западные скаты выс. 31, (иск) северная опушка леса 0,5 км севернее выс. 34; в дальнейшем наступать в направлении северной излучины безы­мянного ручья, уничтожить противника на южных и юго-западных скатах выс. «Дальняя» и обеспечить выход пехоты на рубеж (иск) дорога южнее выс. 29, северная излучина безымянного ручья. Левый фланг полка обеспечить огнем одного взвода танков.

Для выполнения ближайшей задачи командир 1-й танковой роты построил боевой порядок своей роты углом вперед и поставил взводам следующие задачи.

2-му взводу атаковать в направлении северных скатов выс. «Дальняя», уничтожить огневые средства противника на юго-вос­точной опушке леса «Темный» и обеспечить боевой порядок роты со стороны южной опушки леса «Темный». Основное направление огня - южная опушка леса «Темный».

1-му взводу атаковать в направлении группы кустов севернее выс. 31 и уничтожить противника в этом районе. Основное направ­ление огня - северо-восточные скаты выс. «Дальняя», дополни­тельное - влево, в направлении северных скатов выс. 31.

3-му взводу атаковать в направлении северных скатов выс. 31 и уничтожить огневые средства противника, расположенные на них. Основное направление огня - северные скаты выс. 31, допол­нительное - в направлении восточных скатов выс. «Дальняя».

Примерно таким же образом были поставлены задачи и танко­вым взводам 2-й роты. Здесь боевой порядок роты строился усту­пом вправо. Огонь танковых взводов использовался главным обра­зом для уничтожения огневых средств и живой силы противника в районах выс. 31 и «Дальняя». Левофланговому взводу этой роты было приказано обеспечить боевой порядок роты со стороны опуш­ки леса «Круглый».

Накануне наступления командиры танковых рот на местности уточняли все вопросы взаимодействия с командирами стрелковых батальонов; главное внимание обращалось на оказание непрерыв­ной помощи танкам со стороны пехоты. Для этого за каждым тан­ковым взводом были закреплены стрелковые подразделения, уста­новлены сигналы взаимного опознавания, целеуказания и взаимодействия. Командиры танковых взводов и командиры стрелковых рот изучили взаимные направления наступления и по рубежам определили варианты взаимодействия. Для уничтожения противо­танковых средств противника командиры стрелковых батальонов выделили по одному орудию на танковый взвод. В ночь перед атакой саперные подразделения подготовили и четко обозначили проходы в минных полях противника.

В конце артиллерийской подготовки танковые роты по сигналу командира стрелкового полка двинулись в атаку. Приблизившись к переднему краю, они приняли установленный боевой порядок и, миновав рубеж, на котором располагалась наша пехота, открыли огонь с ходу. Вслед за танками в атаку перешли подразделения стрелковых батальонов.

1-я танковая рота основную массу своего огня направила на уничтожение огневых средств противника, расположенных на се­верных и северо-восточных скатах выс. «Дальняя». Огонь такой же силы обрушила и 2-я танковая рота по южным и юго-восточ­ным опушкам леса. Попытки противника огнем из пулеметов отсечь от танков наступавшую вслед за ними пехоту немедленно ликвидировались усилиями танкистов. Хорошая организация целе­указания своевременно обеспечивала необходимую помощь своей пехоте. Противотанковые средства противника, пытавшиеся нане­сти урон танкам, подавлялись огнем нашей пехоты, а освободив­шиеся от борьбы с противотанковыми орудиями танковые экипажи спешили уничтожить вражеские пулеметы в интересах своей пехоты. Такая огневая взаимопомощь способствовала быстрейшему продвижению пехоты, исключала отсечение ее от танков. В резуль­тате боевой порядок первого эшелона полка сохранял высокий темп наступления.

Противник, оборонявшийся в опорном пункте на выс. 31, ока­зался под ударами с трех сторон, не сумел оказать существенного противодействия и был разгромлен. Развивая наступление, подраз­деления танкового батальона, взаимодействуя с пехотой, уничто­жили противника и на выс. «Дальняя», чем обеспечили выполнение последующей задачи первым эшелоном стрелкового полка.

Успех действий танкового батальона был обеспечен:

- хорошим взаимодействием танков с пехотой, что позволило нанести одновременный удар по опорному пункту и затруднило противнику маневрирование огнем и живой силой внутри своего района обороны;

- нанесением одновременного удара танками по выс. 31 и опушкам леса севернее и южнее ее, позволившего ликвидировать фланговый огонь противника;

- внимательным учетом характера местности и ее преимуществ, который помог командиру батальона построить боевой порядок, отвечавший наилучшему выполнению боевой задачи.

^ РАЗВЕДКА БОЕМ СТРЕЛКОВЫМ БАТАЛЬОНОМ

(Схема 28)

В мае 1943 г. 47-я стрелковая дивизия обороняла полосу юго-восточнее Невель (на схеме нет).

В целях уточнения данных о группировке противника юго-восточнее р. Ловать было проведено несколько разведывательных поисков мелкими группами, которые не дали положительных результатов.

В связи с этим было решено на левом фланге дивизии в райо­не Пруды провести разведку боем силами одного стрелкового батальона с задачей захватить пленных, а при благоприятных условиях - овладеть Пруды и закрепиться в этом населенном пункте.

Местность, где предстояло действовать батальону, представляла собой заболоченную пойму р. Ловать, покрытую кустарником и камышами. Населенный пункт Пруды от нашего переднего края был удален на 700-900 м и отделялся от него безымянным ручь­ем, впадающим в р. Ловать.

Пруды противник оборонял в течение 15 месяцев и превратил его в сильный опорный пункт. Всеми видами разведки было уста­новлено, что в Пруды имеются два станковых и до 20 ручных пуле­метов, четыре 81,4-мм миномета и два 20-мм зенитных орудия. В опорном пункте имелись широко развитая система траншей и ходов сообщения, а также несколько дзотов. Подступы к нему были заминированы и прикрыты проволочным заграждением в два-три ряда кольев.

Подразделения противника, оборонявшие опорный пункт, под­держивались огнем двух дивизионов артиллерии, которые распола­гались на огневых позициях в 3-4 км южнее и юго-западнее Пруды. В резерве у противника в районе Ущит и в лесу юго-восточнее находилось до полутора батальонов пехоты.

Сильная оборона противника в Пруды и настороженность гар­низона этого опорного пункта требовали тщательной подготовки предстоящего боя и четкости его проведения.

Для выполнения указанной задачи командир дивизий назначил 3-й стрелковый батальон 353-го полка. Батальон в это время нахо­дился во втором эшелоне полка.

3-й батальон состоял из трех стрелковых, пулеметной и мино­метной рот и других подразделений. Для проведения разведки боем батальон по приказу командира дивизии, был усилен полко­вой ротой автоматчиков, взводом пешей разведки и взводом саперов.

Разведку боем .намечалось провести утром 26 мая. В целях введения противника в заблуждение в это же время на соседних участках должны были проводиться демонстративные действия. Атака планировалась после 14-минутной артиллерийской подго­товки.

Для артиллерийской поддержки боя батальона распоряжением командира дивизии были назначены 2-й дивизион и 7-я батарея артиллерийского полка дивизии, 1-й дивизион 1224-го гаубичного артиллерийского полка, приданного дивизии, две 120-мм миномет­ные батареи и три роты 82-мм минометов. Кроме того, действия батальона должны были поддерживать ружейным и пулеметным огнем подразделения 1-го батальона 148-го стрелкового полка, на участке которого проводилась разведка. Выставленные для стрельбы прямой наводкой на участке этого батальона два 45-мм и одной 76-мм орудия также должны были вести огонь по обеспечению боя 3-го батальона. Всего для артиллерийского обеспечения боя батальона было привлечено 51 орудие и миномет.

По указанию командира дивизии штаб дивизии разработал; подробный план подготовки и проведения разведки боем. План подготовки был составлен на три дня. В нем кроме определениям содержания занятия с 3-м батальоном по отработке способа действий в предстоящем бою были предусмотрены все мероприятия, которые необходимо было провести в батальоне, полку и дивизии в целях обеспечения разведки боем. В частности, штаб дивизий должен был проверить материальное обеспечение всех подразделений батальона, наличие и укомплектованность групп захватай пленных и групп обеспечения, знание командирами рот и взводов своих задач, местности и объектов, атаки. Для контроля и помощи в, проведении занятий с батальоном были выделены офицеры штаба дивизии.

25 мая командир батальона провел рекогносцировку с командирами рот и командирами артиллерийских батарей. По окончании рекогносцировки командир батальона принял решение на атаку. Опорный пункт противника он решил атаковать с севера и востока, имея все роты в линию. После уничтожения противника в Пруды батальон должен закрепиться на рубеже отдельные дома 300 м южнее населенного пункта.

На местности под руководством командира батальона были отработаны вопросы взаимодействия, установлены сигналы вызова и прекращения артиллерийского огня. Командирам стрелковых рот и артиллерийских батарей были вручены схемы ориентиров, последние были показаны на местности.

С 23 мая 3-й стрелковый батальон и приданные ему подразделения были отведены в тыл дивизии, где они по 10-12 часов в сутки готовились к предстоящему бою. Занятия проводились на местности, аналогичной району предстоящих действий. В течении трех дней с подразделениями батальона было проведено несколько тренировочных занятий и два батальонных учения на тему «Атака батальоном опорного пункта противника». На учениях принимали, участие командиры приданных и поддерживающих артиллерийских подразделений. В ходе подготовки к предстоящим действиям большое внимание было уделено сколачиванию групп захвата пленных.

Наряду с боевой подготовкой в батальоне была широко развернута партийно-политическая работа, направленная на обеспечение выполнения батальоном поставленной задачи. С заместителями командиров рот по политической части, парторгами и комсоргами было проведено инструктивное совещание, по особенностям предстоящего боя.

Одной из форм подготовки личного состава к предстоящему бою были беседы во взводах и ротах бывалых воинов, которые делились своим опытом и рассказывали личному составу о том, как захватывать пленных.

В ночь на 26 мая саперы, действовавшие с батальоном, скрыт­но проделали проходы в минных полях противника и заложили удлиненные заряды под проволочные заграждения.

К 3-часам 26 мая подразделения батальона, не замеченные противником, заняли исходное положение для атаки.

В 3 часа 30 минут артиллерия, - выделенная для обеспечения атаки батальона, открыла огонь по опорному пункту. Артиллерий­ская подготовка атаки проводилась по следующему графику:

2-минутный огневой налет, 10 минут - подавление и разрушение разведанных целей, затем снова 2-минутный огневой налет всей артиллерии и минометов.

Через 5 минут после начала артиллерийской подготовки против­ник открыл ответный артиллерийский огонь по огневым позициям нашей артиллерии и минометов, а также обстрелял подступы к Пруды. В целях подавления артиллерийских и минометных батарей противника по распоряжению командира дивизии открыли огонь 1-й дивизион приданного 1224-го гаубичного артиллерийского полка и гаубичная батарея 2-го дивизиона артиллерийского полка дивизии.

Несмотря на сильное огневое сопротивление врага, подразделе­ния батальона во время артиллерийской подготовки вплотную подошли к опорному пункту. Саперы за это время подорвали удли­ненные заряды, проделав проходы в проволочных заграждениях противника.

В 3 часа 44 минуты подразделения батальона перешли в атаку, ведя на ходу ружейный и автоматный огонь, а артиллерия в это время перенесла огонь в глубину обороны противника.

С началом атаки оказалось, что в период артиллерийской под­готовки огневые точки врага в опорном пункте были подавлены только частично. Атакующие подразделения были встречены ружейно-пулеметным огнем, а также огнем автоматических 20-мм зенитных пушек и были вынуждены залечь.

Нашей артиллерии было приказано произвести повторный огне­вой налет по вражескому опорному пункту. После 3 минутного огневого налета роте автоматчиков и левофланговому взводу 9-й стрелковой роты удалось ворваться в опорный пункт врага. Авто­матчики быстро начали распространяться по траншеям и ходам сообщения, заходя в тыл противнику, оборонявшему населенный пункт, чем вызвали замешательство среди солдат противника.

Остальные подразделения батальона, воспользовавшись замешательством врага, стремительным броском также ворвались в опорный пункт и завязали бой за уничтожение уцелевших огневых точек, особенно дзотов.

В это время группа захвата из состава роты автоматчиков во­рвалась в отдельной дом 300 м южнее Пруды и захватила в плен двух солдат противника, а группа захвата 8-и роты на восточной окраине Пруды захватила в плен вражеского пулеметчика вместе с пулеметом.

Таким образом, к 5 часам 30 минутам батальон поставленную задачу выполнил.

Учитывая незначительное сопротивление противника, командир батальона решил продвигаться дальше и закрепиться на южной окраине населенного пункта. В соответствии с этим решением 8-я и 9-я стрелковые роты и рота автоматчиков вышли на южную окраину Пруды и начали окапываться на рубеже отдельные дома южнее Пруды. 7-я стрелковая рота в это время продолжала вести бои по уничтожению отдельных групп врага, укрывшихся, в дзотах и блиндажах в центре населенного пункта.

Во время проведения разведки боем батальоном было уничто­жено до 100 солдат и офицеров противника и три солдата были взяты в плен. Кроме того, было разрушено шесть дзотов, четыре блиндажа, подорван один оклад с боеприпасами, а также захва­чено три 81,4-мм миномета, шесть пулеметов, два 20-м,м зенитных орудия.

Успешное проведение разведки боем было достигнуто в результате тщательной и всесторонней подготовки батальона к бою и хорошо организованного взаимодействия пехоты с артиллерией твердого и непрерывного управления боем со стороны командиров рот и батальона.

Офицеры, сержанты и солдаты показали высокое мастерство в уничтожении врага в сильно укрепленном опорном пункте прояв­ляя при этом мужество и отвагу.

Смело действовали группы захвата пленных.

Как недостаток необходимо отметить слабое подавление обо­роны противника перед атакой (малая плотность артиллерии - 51 единица) и короткую артиллерийскую подготовку (14 минут).

^ РАЗВЕДКА БОЕМ СТРЕЛКОВЫМ БАТАЛЬОНОМ

(Схема 29)

302-я стрелковая дивизия в первой половине декабря 1944 г оборонялась юго-восточнее Дембица (на схеме нет).

С наших наблюдательных пунктов в течение нескольких дней в глубине обороны врага наблюдалось интенсивное движение сол­дат и на отдельных участках автомобилей. На основании указан­ных данных наше командование делало предположение о смене частей противника на этом участке фронта.

В целях уточнения данных о группировке и намерениях про­тивника было принято решение провести разведку боем с участка, где оборонялся 825-й стрелковый полк, в направлении выс. 460 и захватить пленных.

Для выполнения указанной задачи был выделен 3-й стрелковый батальон 827-го полка, находившийся в это время во втором эше­лоне полка.

Местность, где предстояло действовать батальону, была откры­тая. Выс. 460 господствовала над окружающей местностью. С этой высоты местность в расположении наших войск на отдель­ных направлениях просматривалась на глубину до 2-3 км.

Первая траншея противника была отрыта по северо-восточным скатам выс. 460, вторая траншея - по западным и южным скатам этой высоты на удалении 300-400 м от первой. Первая и вторая траншей были соединены между собой ходами сообщения. Впереди первой траншеи были установлены противотанковые и противопе­хотные минные поля.

10 декабря командир дивизии провел рекогносцировку с коман­диром полка, командиром батальона и командирами артиллерий­ских дивизионов и батарей поддерживающей артиллерии. По окон­чании рекогносцировки командир дивизии поставил командиру батальона задачу. Разведку боем намечалось провести во второй половине дня 14 декабря. Объектом атаки был избран участок траншеи на северо-восточных скатах выс. 460. Исходное положе­ние для атаки батальону было указано в первой траншее 825-го стрелкового полка, удаленной от первой траншеи противника на 300 м.

Перед началом атаки планировалось провести 15-манут1ны# огневой налет артиллерии. В момент атаки батальона артиллерия должна была перенести огонь по второй траншее противника и поставить заградительный огонь по первой траншее на флангах батальона.

В целях отвлечения внимания противника от района, где будет проводиться разведка боем, подразделения, обороняющиеся на соседних участках, должны были за 15 минут до начала разведки боем открыть ружейно-пулеметный и артиллерийский огонь и по­ставить дымовые завесы.

Руководство подготовкой и проведением боя батальона было возложено на командира 827-го стрелкового полка.

11 декабря командир батальона провел рекогносцировку с командирами стрелковых рот и командирами поддерживающих артиллерийских и минометных подразделений. В решении на атаку командир батальона указал, что боевой порядок батальона стро­ится в два эшелона. Двум стрелковым ротам первого эшелона ставилась задача стремительной атакой ворваться в первую траншею врага, захватить пленных, после чего отойти в расположение своих войск. В этих ротах создавались группы захвата пленных и группы-прикрытия. В группы захвата командиры рот должны были выде­лить смелых и опытных солдат. Рота второго эшелона должна была своим огнем поддерживать атаку первого эшелона и быть готовой к отражению контратак противника.

На саперную роту дивизии возлагалось снятие минных полей .перед своим передним краем на участке действий батальона и проделывание проходов в минных полях противника на северо-вос­точных скатах выс. 460.

Артиллерия, выделенная для обеспечения боя батальона, долж­на была подавить выявленные огневые точки противника в районе выс. 460, поддержать атаку рот первого эшелона и прикрыть их отход после выполнения задачи.

Командир батальона на местности отработал вопросы взаимо­действия между стрелковыми ротами и артиллерией. Артиллери­стам были указаны цели, которые, им надлежало подавить или уничтожить в период артиллерийского налета. Всем командирам на местности были показаны общие ориентиры и даны таблицы сигналов вызова и прекращения артиллерийского и минометного огня.

3-й батальон имел три стрелковые роты по 70 человек каждая, пулеметную и миномётную роту и взвод 45-мм орудий. Численность батальона достигала 300 человек. На время разведки боем батальону была придана рота саперного батальона дивизии.

Для обеспечения действий батальона выделялось два дивизиона артиллерийского полка дивизии, две батарей 120-мм минометов. Кроме того, наступление батальона должны были поддерживать батарея 76-мм полковых пушек, батарея 45-мм пушек и рота 82-мм минометов. Атаку батальона должны были также поддерживать ружейно-пулеметным огнем и огнем орудий, выставленных для стрельбы прямой наводкой, подразделения 825-го полка, с участка которого проводилась разведка боем.

После получения задачи на проведение разведки боем было установлено круглосуточное наблюдение за передним краем обо­роны противника. Наблюдатели с наблюдательных пунктов долж­ны были выявлять новые огневые точки, изучать распорядок дня противника и особенно степень насыщенности пехотой первой траншеи.

В период с 11 по 13 декабря со всем личным составом батальо­на и подразделений усиления проводилась боевая подготовка. 13 декабря в тылу дивизии на местности, оборудованной по типу вражеской обороны, было проведено батальонное учение на тему «Атака стрелковым батальоном траншеи противника в целях захвата пленных».

В 7 часов 14 декабря батальон занял исходное положение в первой траншее на участке обороны 825-го стрелкового полка. К 15 часам до солдат была доведена боевая задача и на местности им были показаны объекты атаки. Солдаты под руководством своих офицеров изучили впередилежащую местность.

В целях предупреждения случаев попадания документов сол­дат и офицеров к противнику, по которым он смог бы определить нумерацию наших частей на этом участке, документы у всего лич­ного состава батальона были изъяты.

В 15 часов 30 минут на соседних участках справа и слева был открыт сильный ружейно-пулеметный и артиллерийский огонь и через некоторое время были поставлены четыре дымовые завесы.

В 15 часов 45 минут 54 орудия и миномета, поддерживающие 3-й батальон, начали огневой налет по объекту атаки.

В 16 часов 7-я и 9-я стрелковые роты перешли в атаку. Артил­лерийский огонь в это .время был перенесен на вторую траншею. 7-я и 9-я роты дружно ворвались в первую траншею врага. В ре­зультате решительной атаки противник понес большие потери и разрозненными группами начал отход во вторую траншею.

В момент атаки группа захвата 7-й стрелковой роты под коман­дой сержанта захватила в плен унтер-офицера противника. Группа захвата 9-й стрелковой роты захватила второго пленного. Кроме того, в траншее у убитых солдат и офицеров противника были изъяты, документы.

В то время, когда происходил бой в первой траншее, против­ник силою до роты пехоты при поддержке минометного огня пы­тался контратаковать 7-ю стрелковую роту во фланг. Это своевре­менно было обнаружено командиром батальона. По сосредоточив­шемуся для контратаки противнику был открыт массированный артиллерийский и минометный огонь. Одновременно 8-я стрелко­вая рота изготовилась к отражению контратаки. В течение несколь­ких минут вражеская пехота была рассеяна. -

Овладев первой траншеей, 7-я и 9-я стрелковые роты, поддерживаемые артиллерийским огнем, начали продвигаться ко второй траншее. Некоторые солдаты ворвались во вторую траншею. В это время батальону был дан сигнал отхода. Атака второй траншеи была прекращена. Роты под прикрытием артиллерийского и ружейно-пулеметного огня с соседних участков начали организованный отход в расположение своих войск. Противник, подавленный, нашим артиллерийским и пулеметным огнем, во время отхода батальона вел слабый минометный и ружейно-пулеметный огонь. К 17 часам 30 минутам батальон в полном составе отошел в первую траншею нашей обороны.

В результате этого боя было уничтожено, до 60 солдат и офицеров противника и два солдата взяты в плен. Захвачены трофеи: 40 винтовок и автоматов, два ручных пулемета и большое количество патронов и гранат.

Задача, поставленная батальону, - захватить пленных - была выполнена за короткий срок с незначительными потерями.

Успешному выполнению задачи способствовало тщательное изу­чение обороны противника и правильный выбор объекта для атаки, целеустремленная подготовка личного состава к предстоящим действиям, поддержка атаки мощным огнем артиллерии и миноме­тов, а также хорошая организация взаимодействия подразделении батальона с артиллерией.

^ ПАРТИЙНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ РАБОТА ПРИ ПОДГОТОВКЕ И В ХОДЕ НАСТУПЛЕНИЯ

В годы Великой Отечественной воины боевые успехи наших войск в решающей степени зависели от людей, обладающих высо­кими политико-моральными и боевыми качествами, в совершенстве владеющих вооружением и техникой, а также от уровня партийно-политической работы с солдатами, сержантами и офицерами. Эта работа проводилась на основе военных заветов В.И. Ленина, постановлений Центрального Комитета партии, приказов и дирек­тив Верховного Главнокомандования и Главного политического управления, а также приказов командования и указаний политорганов фронтов, армий и соединений.

В период подготовки к наступлению и в ходе боя целью пар­тийно-политической работы было: создать у личного состава высо­кий наступательный порыв, развивать у него отвагу, стойкость и бесстрашие, воспитывать ненависть к немецко-фашистским захват­чикам, непреклонную решимость активными и стремительными действиями умело и быстро преодолеть оборону противника и до­биться полного его разгрома.

Командиры батальонов несли полную ответственность за состоя­ние партийно-политической работы с личным составом. Они по­вседневно занимались политическим и воинским воспитанием под­чиненных и в своей практической деятельности постоянно опира­лись на партийную и комсомольскую организации, боевой актив подразделения, в полной мере используя их силу и влияние для достижения успеха в бою. Заместители командиров по политиче­ской части, парторги и комсорги батальонов непосредственно орга­низовывали и проводили партийно-политическую работу в подраз­делениях. Все командиры и политработники, партийные и комсо­мольские организации вели партийно-политическую работу непре­рывно, целеустремленно и в любой обстановке. Содержание, фор­мы и методы работы определялись конкретной обстановкой и выполняемой боевой задачей, указаниями политоргана и коман­дира батальона.

Партийно-политическая работа планировалась обычно по периодам, например: на подготовительный период, в ходе насту­пательного боя и при подведении итогов боя за день и за ночь.

В зависимости от обстановки подготовительный период к на­ступлению для стрелковых и танковых батальонов длился от нескольких дней до нескольких часов. Исходя из наличия времени в каждом батальоне предусматривались соответствующие формы, методы и количество политических мероприятий.

Так, например, на подготовку к наступлению на Запорожье 1-й стрелковый батальон 2-го стрелкового полка 50-й стрелковой диви­зии имел сутки. Исполняющий обязанности заместителя командира батальона по политической части составил следующий план пар­тийно-политической работы:

1. Партийное собрание батальона с вопросом «Запорожье будет нашим».

2. Комсомольское собрание с повесткой дня «Ознаменуем 25-летие комсомола боевыми делами по освобождению Запорожья от немецких захватчиков».

3. Совещание с агитаторами взводов по вопросу «Агитаторы в бою»:

- выпуск в ротах перед боем боевых листков;

- разъяснение личному составу материалов Совинформбюро;

- лозунги - призывы во время атаки;

- сообщения о награждении отличившихся.

4. Доведение до личного состава боевой задачи и проведение с ним беседы «В бою за Запорожье новыми подвигами возвеличим славу нашего оружия».

5. Прием в партию.

6. Обеспечение нормальной доставки боеприпасов, пищи и воды.

7. Итоги боя.

Готовясь к наступлению, командир батальона и его заместитель по политической части уделяли основное внимание офицерам, сер­жантам, партийному и комсомольскому активу, их всесторонней подготовке, обучению работе в условиях боевых действий. Они принимали меры по укомплектованию подразделений этой катего­рией военнослужащих. Так, за месяц летних боев в 11943 г. в стрелковых батальонах 50-й стрелковой дивизии вышел из строя почти весь офицерский состав в звене взвод - рота. Большие потери были среди политработников батальонов, в, стрелковых ротах все парторги и комсорги вышли из строя в первые два дня боев. Пополнения офицерского состава не поступало. Поэтому на вакантный офицерские и сержантские должности выдвигались сержанты и рядовые, проявившие в боях героизм, умение руководить действиями мелких подразделений в бою, воспитывать своих подчиненных и вдохновлять их на подвиг во имя Родины. Только на должности парторгов и комсоргов батальонов из числа сержантов и рядовых было выдвинуто 19 человек. Опыт боев требовал тщательной военной и идеологической их подготовки.

Проводились семинары с парторгами и комсоргами рот, их заместителями, членами партийных и комсомольских бюро, агитаторами, группарторгами и групкомсоргами взводов; на семинарах обсуждалась практика партийной и комсомольской работы в бою.

В работе сборов и семинаров участвовал руководящий состав армий, дивизий и полков. Это обеспечивало высокий уровень этих, мероприятий и положительно сказалось на практической работе командиров, политработников и партийно-комсомольского актива.

Перед прорывом вражеской обороны войска усиленно трениро­вались. При этом учитывались особенности предстоящих боев в условиях театра военных действий.

В период подготовки к Белорусской операции в подразделениях 76-й гвардейской стрелковой дивизии проводились занятия, лекции и беседы на военные темы, как, например: «Особенности боев в ле­систо-болотистой местности», «Траншейная оборона противника и способы ее преодоления», «Средства и приемы борьбы с вражески­ми танками», «Форсирование рек с применением подручных средств», «Роль гранаты и залпового огня в бою», «Маскировка и наблюдение в бою», «Как вести бой в траншеях», «Как преодоле­вать противотанковые препятствия». Опытные саперы из числа коммунистов и комсомольцев обучали воинов стрелковых подраз­делений технике разминирования.

В целях воспитания высокого наступательного порыва у личного состава и развития у него отваги и стойкости широко использова­лась пропаганда боевого опыта, в которой активно участвовали бы­валые воины, командиры и политработники, а также военная печать. Оправдала себя в период войны форма работы с памяткой-листовкой.

Весной 1944 г. в стрелковых и танковых батальонах 4-й гвар­дейской армии была изучена памятка-листовка «Бей танки!», в ко­торой излагались различные способы уничтожения фашистских тя­желых танков типа «тигр». В мотострелковом и танковых батальо­нах 55-й гвардейской танковой бригады тщательно изучалась ли­стовка-молния «Бить врага его собственным оружием». Она была посвящена отделению, которое в соединении первым использовало фаустпатрон против гитлеровцев.

Много внимания уделялось войсковому товариществу, умелому взаимодействию между пехотой, артиллеристами и экипажами танков или самоходно-артиллерийских установок. Так, во время подго­товки Восточно-Прусской и Восточно-Померанской, операций в 76-й гвардейской стрелковой дивизии командиры и политработники си­стематически разъясняли воинам способы совместных действий и взаимного целеуказания, учили, как делать проходы для танков и самоходно-артиллерийских установок, уничтожать орудия противника, мешающие продвижению, рассказывали о порядке обгона своих танков и т.д.

В 237-м и 239-м гвардейских стрелковых полках проводились объединенные собрания личного состава стрелковых батальонов и батарей, самоходно-артиллерийских установок 1989-го танкосамоходного полка, организовывались объединенные совещания офицер­ского состава; на них обсуждалось, как лучше выполнить боевую задачу, как эффективнее бороться с вражескими истребителями танков, вооруженными фаустпатронами.

Воинам артиллерийских и минометных расчетов разъясняли, как важны для них слаженность и четкость действий всех номеров, умение заменить в бою товарища, а также меткость стрельбы (осо­бенно прямой наводкой, когда цель должна быть поражена с од­ного-двух выстрелов), необходимость быстрой смены огневых по­зиций в наступлении. Парторги и комсорги батальонов постоянно разъясняли пехотинцам необходимость оказания помощи артилле­ристам при смене огневых позиций, окапывании и маскировке. Всегда у пехотинцев и танкистов были хорошие деловые контакты с приданными и поддерживающими артиллеристами, саперами, огнеметчиками.

Предметом постоянной заботы партийно-политического аппара­та батальонов было укрепление партийных и комсомольских орга­низаций. Основным средством укрепления является прием в пар­тию и комсомол. Так, например, после объявления приказа коман­дующего Ленинградским фронтом о наступлении в 136-й стрелко­вой дивизии в течение дня 11 января 1943 г. было подано 326 заяв­лений о приеме в партию, в 268-й стрелковой дивизии - 220 заяв­лений. .

Во время подготовки прорыва блокады вокруг Ленинграда во всех стрелковых, танковых, пулеметных, минометных ротах, артил­лерийских батареях были созданы партийные организации с числом коммунистов от 8 до 35 человек. Такими же по своей численности были и комсомольские организации.

Политработники и командиры расставляли партийные и комсо­мольские силы так, чтобы в каждом взводе, отделении, экипаже, расчете имелись коммунисты и комсомольцы. Если во взводе на­считывалось три коммуниста, назначались группарторги, а при на­личии трех комсомольцев - групкомсорги.

Значительное место в партийно-политической работе занимало воспитание у воинов чувства ответственности за боевые дела подразделения. Воинам, разъяснялось требование Боевого устава о том, что, если командир выбывает из строя, воин должен немед­ленно брать на себя командование подразделением и продолжать бой. Во всех формах популяризировались примеры разумной ини­циативы воинов. На фронте была издана специальная листовка, рассказавшая о том, как в бою после ранения командиров подраз­делений рядовые и сержанты брали на себя командование под­разделениями, вели их в атаку.

Командиры и политработники, партийный и комсомольский ак­тив проводили огромную работу по воспитанию у личного состава жгучей ненависти к немецким фашистам и их сателлитам. В своих выступлениях они призывали воинов к мести за уничтоженные го­рода и сожженные села. Факты варварских зверств и издевательств над населением нашей Родины и освобожденных нами го­сударств, расстрелы и казни советских граждан и военнопленных, рабство и неволя миллионов людей СССР и стран Европы звали советских воинов к расплате с врагом и усиливали сознание бла­городной миссии освободителей.

Для воспитания высокого наступательного порыва широко про­пагандировались революционные и боевые традиции, верность во­инскому долгу, воспитывалась высокая бдительность, проявлялась забота о воспитании и обучении воинов нерусской национальности, укреплялось боевое содружество армий дружественных стран.

Идеологическая работа в батальонах никогда не прекращалась. Конкретное ее содержание определялось военно-политической об­становкой, в которой готовились и проводились бои. Перед Берлин­ской операцией политработники разъясняли воинам, что, хотя пол­ная победа над врагом близка, она не придет сама, ее нужно до­биться в тяжелых боях, и чем ближе победа, тем сильнее должны быть удары по врагу. Агитаторы разъясняли указание ЦК ВКП(б) о том, что нельзя отождествлять клику Гитлера с германским на­родом. Отсюда делались соответствующие выводы об отношении советских воинов к немецкому населению.

Для мобилизации коммунистов и комсомольцев в период орга­низации наступления проводились открытые собрания. Собрания были короткими, решения конкретными, похожими на клятву ком­мунистов и комсомольцев перед боем. Как правило, докладчиками выступали командиры подразделений. Вот пример комсомольского собрания, проведенного перед штурмом рейхстага в Берлине. С до­кладом выступил командир 1-го батальона 380-го полка 171-й стрелковой дивизии старший лейтенант К.Я. Самсонов. Собрание в своем решении записало: «Мы, комсомольцы, клянемся, что в бо­ях по захвату рейхстага будем беспощадно громить гитлеровцев до полного их уничтожения... Во имя этого мы не пожалеем ни сил, ни крови, ни самой жизни... Считать честью для каждого ком­сомольца первым ворваться в рейхстаг»1.

На исходном положении для наступления политработники ба­тальона вместе, с другими офицерами проверяли готовность под­разделений, знание личным составом своих задач в бою, готовность вооружения и техники. Они мобилизовывали воинов на быстрое выполнение инженерных работ, доставку и подготовку боеприпа­сов, на поддержание строжайшей дисциплины и организованности, высокой бдительности и боевой готовности.

Опыт воины показал, что большое значение в воспитании вы­сокого наступательного порыва имели боевые приказы командиров полков и дивизий, а также обращения военных советов армий и фронта. Практически до личного состава они доводились за 11,5 часа до начала артиллерийской подготовки. Боевые приказы ставили перед воинами конкретные задачи. Обращения разъясняли цель и военно-политическое значение предстоящей операции и бо­ев, основные условия их успешного проведения.

Все воины стрелковых и танковых батальонов готовилась к стремительной атаке: воины-пехотиицы делали ступеньки для дружного броска из траншей в атаку, у танкистов уже были заве­дены моторы. Командиры рот, следя за минутными стрелками, на­блюдали за результатами арттиллерийской подготовки, докладыва­ли командирам батальонов, отдавали последние указания перед атакой. Партийно-политический аппарат батальонов, а также по­литработники полка находились в первой траншее вместе с идущи­ми в атаку солдатами. Они живым, твердым, убедительным словом поднимали боевой дух у воинов, особенно у молодых, напоминали, как вести себя в атаке, как двигаться за огневым валом, за разры­вами артиллерийских снарядов, за танками, как вести огонь на ходу, помогали командирам взводов, отделений. Политработники и командиры, партийно-комсомольский актив и бывалые воины подбадривали новичков, приходили на помощь тем, кто излишне волновался, был растерян или подавлен, своевременно бросали острое слово, шутку, напоминали о долге, о подвиге, о наградах. Парторги и комсорги давали партийные и комсомольские поручения: первым подняться в атаку, вовремя движения в атаке бросить лозунг и боевой клич «ура!», водрузить врученный накануне красный флаг на захваченной у врага первой траншее, на отбитой высоте, на главном здании города или другого освобожденного населенного пункта, оказать помощь необстрелянному новичку, передать по цепи об отличившихся в атаке и т.д. Самым главным партийным и комсомольским поручением каждому коммунисту и комсомольцу было - подавать в бою личный пример отваги и мужества.

Подобные поручения приобретали особый смысл, потому что за тем, как они выполнялись, следили на поле боя все воины подраз­делений.

С подачи команды «В атаку, вперед!» начиналась партийно-политическая работа в ходе наступления.

Главный этап боя - атака. В этот самый напряженный период не было места многословию. Эффективно действовали короткие, вдохновляющие призывы нашей партии, такие, как «За Родину!», «За партию!», «Вперед!», «Смерть немецким фашистам!», а также конкретно вытекающие из цели боя лозунги: «Вперед, на Вислу!», «Вперед, на Берлин!».

Опыт показал, что одной из важных форм партийно-политиче­ской работы в период атаки, при прорыве первой позиции и в це­лом первой полосы обороны противника был личный пример геро­изма и мужества командиров, политработников, коммунистов, комсомольцев, бывалых воинов. Личный пример - это одна из сильных форм проявления твердости, несокрушимой воли партия в борьбе с врагами, одна из убедительных форм агитации в бою.

В 1942 г. осенью на р. Дон после прорыва, второй позиции про­тивника 4-м стрелковым батальоном 429-й стрелковой бригады гитлеровцы дважды переходили в яростную контратаку. Противник бросил против батальона крупные силы. Наступление на левом фланге батальона застопорилось. Командир батальона был тяжело ранен. Его заместитель по политической части взял руководство боем в свои руки. Он приказал занять оборону и отразить контр­атаку. Когда силы противника ослабли, он с кличем «За Роди­ну!» повел бойцов в атаку. Его призыв окрылил наступающих. Но вскоре разрывная пуля раздробила ему кисть правой руки. Пистолет выпал. Превозмогая боль, он нагнулся, взял оружие в ле­вую руку и снова повел людей в атаку. Поблизости разорвалась мина. Десятки осколков впились ему в левую ногу. Он потемнел с лица, покачнулся и упал. Но опять поднялся и, обливаясь кровью, шаткими шагами пошел вперед. «За Родину!» - еле слышался его хрипловатый голос. Еще один коварный взрыв, еще одно ранение, а герой продолжает идти. Очередная, взрывная волна, швырнула его на смерзшийся снег. В четвертый раз раненый и контуженный политработник уже больше не встал. С поля боя его вытащил на своей шинели ординарец. К исходу дня 4-й стрелковый батальон вышел на указанный рубеж.

В бою коммунисты и комсомольцы, как правило, брали на се­бя выполнение наиболее опасных и ответственных заданий: пойти в разведку, переправиться через реку с передовым отрядом де­санта, пойти в тыл противника для диверсии или корректировки артиллерийского огня, первыми ворваться в траншею или в деревню, занятую врагом, броситься на штурм дзота или на уничтоже­ние вражеского танка, проделать проход в минном поле, под вра­жеским огнем восстановить связь, доставить боеприпасы подразделению, провозгласить в бою пламенный призыв партии, закрыть грудью своего командира, вытащить из-под огня противника ране­ного офицера или солдата, не допустить растерянности при контр­атаке превосходящих сил врага, ободрить солдат, особенно моло­дых, теплым словом, биться беспощадно, решительно и самоотвер­женно. Нередко коммунисты и комсомольцы заменяли выбывших из строя командиров и, возглавив подразделения, решительными действиями обеспечивали выполнение боевых задач. Все это явля­лось одной из самых действенных форм партийно-политической ра­боты в наступлении, побуждало к проявлению массового героиз­ма советских воинов, способствовало поддержанию у них высо­кого морального духа. .

Подчеркивая большое значение передовой роли коммунистов, великой силы личного примера в бою, В. И. Ленин в речи на про­водах первых эшелонов нашей армии на фронт 1 января -1918 го­да говорил: «Пусть товарищи, отправляющиеся в окопы, поддер­жат слабых, утвердят колеблющихся и вдохновят своим личным примером всех уставших»2. Он призывал первых добровольцев на­шей армии биться до последней капли крови, сражаться за каж­дую пядь советской земли, быть стойкими до конца, не знать страха в борьбе.

О высоком морально-политическом духе свидетельствовали массовые случаи отказа раненых покинуть строй, свое подразде­ление, поле боя. За 10 дней Львовской операций в войсках 1-го Украинского фронта осталось в строю около 2500 легко раненных воинов. Фронтовики знают, какое сильное воздействие оказывало на психику и моральный дух молодого воина то, что рядом с ним продолжал сражаться солдат, сержант, офицер, наскоро перевя­завший свою рану. Белая окровавленная повязка как бы символизировала стойкость раненого воина. Эти самоотверженные ге­рои представлялись к правительственным наградам. О них говорилось в газетах, листовках и беседах.

Непосредственно перед самым боем и в ходе боя лучшие вои­ны стремились связать свою жизнь и судьбу с коммунистической партией и ленинским комсомолом. Если время позволяло, тут же в траншеях, возле орудия или танка па коротких партийных и ком­сомольских собраниях их принимали в партию или комсомол. Слу­чалось и так, что некоторые из них отдавали за Родину жизнь, не успев получить партийного билета. Но каждый воин, написавший перед атакой потрясающее по своей силе и простоте заявление: «Хочу в бой идти коммунистом», - в душе считал себя таковым и сражался как коммунист.

В период прорыва первой полосы обороны политработники батальонов учитывали характер задач, которые выполняли воины разных специальностей. Они поощряли воинов-танкистов за решительные и инициативные действия, сообщали им об успехах пе­хоты, артиллерии, об уничтожении противотанковых средств противника. Воинов противотанковых средств немедленно поощряли за уничтоженные танки, самоходки и бронетранспортеры противника. Политработники сообщали воинам-артиллеристам результа­ты их огня, отзывы пехотинцев о действиях артиллерии, особенно при ведении огня с закрытых позиций. Всегда своевременно и высоко оценивали мужество и смелость саперов, которые прокладывали путь в минных полях танкам и пехоте. Не ослаблялось внимание и к другим специалистам: разведчикам, связистам, санитарам, подносчикам боеприпасов, связным, старшинам рот, шофёрам, ездовым, поварам и др.

В ходе боя при прорыве первой полосы обороны противника часто приходилось сталкиваться с необходимостью маневра сила­ми и огневыми средствами, с задачами подавления отдельных очагов сопротивления. В этот период особенно важно не допустить. спада высокого наступательного порыва. Опыт боев показал, что повторение атак и штурма отдельных очагов сопротивления требует немедленных решительных и смелых действий. В этой обстановке особенно решающим будет пример храбрости командира, политработника, парторга, комсорга. Очень, часто эту героическую задачу - поднять воинов в атаку - брали на себя политработники подразделений. «В историю Великой Отечественной вой­ны, как одна из славных и почетных ее фигур, войдет фигура по­литрука, с автоматом в руках, в маскировочном халате и каске идущего впереди и увлекающего за собой бойцов к достиже­нию возвышенной и благородной цели - разгрома германских фашистов и освобождения своего отечества», - так писала газета «Правда» 22 марта 1942 г., оценивая роль политрука в бою.

Наступательный порыв поддерживался своевременным доведе­нием новых боевых задач и приказов до воинов, оперативной ин­формацией об успехах своего батальона, полка, дивизии, сосе­дей о том, как идут бои на тех или иных участках, насколько про­двинулись вперед и сколько еще осталось пройти, кто и в чем отличился, что нужно сделать, чтобы выполнить поставленную задачу. В бою широкое распространение имели листовки «Передай по цепи», которые солдаты называли самой маленькой газетой. Они писались часто простым карандашом, под огнем противника, рассказывали о самом важном, самом главном, прославляя героев, помогая ко­мандиру доводить боевую задачу до каждого солдата. В листов­ках-молниях были обращения, призывы, перечислялись герои, фа­милии награжденных воинов. Листовки-молнии являлись одной из массовых и действенных форм партийно-политической работы в наступлении. Они передавались по цепи, перебрасывались в гиль­зе, консервной банке, порой прикрепленные к небольшому камню, от одного воина к другому. Вот одна из листовок, выпущенная в дни боев на берлинском направлении в 175-й стрелковой дивизии:

«Товарищ! Когда ты вчера после артиллерийской подготовки под­нялся в атаку, до Берлина было 70 километров. Теперь мы еще продвинулись вперед. До столицы Германии остается всего 50 ки­лометров. Это в десять раз меньше, чем от Вислы до Одера. Час падения Берлина близок. Быстрее вперед, друзья! К полной и окон­чательной победе!»3.

Очередные листовки сообщали, что до Берлина остается 35, 20, 10 км.

В танковых и самоходных подразделениях для доведения до личного состава новых боевых задач и для популяризации отличив­шихся в боях воинов часто применялись радиостанции. Широко использовались поздравительные письма. Так, в период Белорус­ской операции командир 283-й стрелковой дивизии послал своим подчиненным, отличившимся в боях, свыше 250 поздравительных писем.

Командир 20-й мотострелковой бригады в письме одному из воинов писал: «Вчера и сегодня в боях с немецко-фашистскими за­хватчиками Вы проявили исключительную смелость и отвагу. Искусно действуя ручным пулеметом, Вы нанесли врагу значитель­ные потери. Ваши действия - пример для всех воинов нашей части.

Надеюсь, что Вы и впредь своим личным примером мужества, отваги и доблести будете воспитывать в бойцах качества, необходимые советскому воину - патриоту страны социализма.

Поздравляю Вас с блестящим успехом в боях за окончательный разгром ненавистного врага и представляю к правительственной награде - ордену Красного Знамени. Желаю Вам доброго здо­ровья.»4.

Наряду с пропагандой героизма для укрепления высокого на­ступательного порыва широко использовалось поощрение и награждение в бою. Так, в 1945 г. менее чем за 6 месяцев боевых действий на фронтах Великой Отечественной войны было награж­дено более 5470 тысяч человек, из них 3530 тысяч награждений было произведено приказами командиров полков5.

Многим воинам непосредственно на поле боя вручались прави­тельственные награды. Политработники рассказывали личному со­ставу о награжденных орденами и медалями, почетными грамота­ми ЦК ВЛКСМ, ЦК комсомола республик. Они посылали письма на родину героев, раненым в госпитали, фотографировали отличив­шихся солдат и сержантов гари развернутом Знамени части. Сним­ки героев печатались в газетах и листовках. Армейские поэты по­свящали им стихи, песни. Командиры и политработники поздрав­ляли солдат, сержантов и офицеров с присвоением очередного во­инского звания, гвардейского звания, почетного наименования ча­сти, с назначением на должность, с освобождением родного горо­да или деревни, с выполнением боевой задачи, форсированием ре­ки, взятием населенного пункта, на который наступали. Душевное слово командира, политработника, благодарность старшего началь­ника, а то и просто рукопожатие были наградой, воодушевляющей на подвиг, на выполнение новых заданий командования.

При бое в глубине обороны противника важнейшей задачей партийно-политической работы являлось обеспечение непрерывно­сти и стремительности атаки, решительности действий всего лично­го состава на направлении наступления.

В ходе боя часто сама боевая действительность давала впечат­ляющий материал для политической агитации, для воспитания не­нависти к врагу. Так, в конце апреля 1945 г. за Одером на снаря­дах артиллеристов, поддерживающих батальоны 237-го гвардейско­го стрелкового полка, было написано: «За Одессу!», «За Феодосию!», «За Керчь!», «За Цымлянскую!», «За Сталинград!», «За Орел!», «За Чернигов!», «За Калинковичи!», «За Варшаву!», «За Торунь!», «За Сопот!», «За Гданьск!», «За смерть отца!», «За звер­ства!», т.е., на снарядах был написан лозунгами весь боевой путь полка и цель боя.

Старшие офицеры на батареях к артиллерийской команде до­бавляли слова: «По фашистам!», «По гитлеровским головорезам!», «За смерть боевых друзей!». Эти слова шли из глубины души, име­ли политический смысл и помогали артиллеристам лучше выпол­нять боевую задачу.

Богатейший материал для партийно-политической работы да­вали решения партии и правительства по вопросам внутренней и внешней политики, оперативные сводки Совинформбюро и благо­дарственные приказы Верховного Главнокомандующего о новых победах. Благодарность Родины воодушевляла воинов, они проникались еще большим чувством ответственности за быстрейший раз­гром врага. Около 20 раз в приказах Верховного Главнокомандую­щего упоминались 76-я и 39-я гвардейские стрелковые дивизий и 55-я гвардейская танковая бригада среди отличившихся в боях за освобождение советских, польских, немецких и чехословацких городов. Во всех таких случаях каждому солдату, сержанту и офи­церу стрелковых и танковых батальонов вручались благодарствен­ные письма, которые они отсылали домой.

В работе с воинами широко использовались итоговые материа­лы полков и дивизий. Цифры побед воспринимались людьми как результат их ратных подвигов, вызывали стремление с еще боль­шей решительностью громить врага.

В период успешного наступления командирам и политработни­кам батальонов приходилось напоминать офицерам и солдатам о бдительности и борьбе с беспечностью и зазнайством, решительно пресекать аморальные поступки и распущенность.

В ходе наступления, для развития успеха вводились в бой стрел­ковые и танковые батальоны вторых эшелонов или резервов. Ко­мандиры и политработники, проводя работу с личным составом этих подразделений, разъясняли значение рубежа или пункта, ко­торый предстояло захватить, доводили боевую задачу до воинов, рассказывали о боевых успехах и положительном опыте батальо­нов первого эшелона, знакомили с тактикой и способами ведения противником оборонительного боя, обращали внимание воинов на вопросы взаимодействия на поле боя, информировали их об уда­рах авиации, действиях реактивной артиллерии в интересах второ­го эшелона.

Особое внимание уделялось воинам танковых и самоходно-артиллерийских подразделений от дерзости, инициативы, стреми­тельности и решительности которых во многом зависело развитие успеха.

Большой боевой и политический подъем в батальонах, готовив­шихся к вступлению в бой, вызывали специальные обращения во­енных советов. Они доводились до личного состава подразделений во время выдвижения на рубеж атаки.

Обращение от 21 апреля 1945 г. гласило: «Сегодня боевые зна­мена наших героических частей уже победно реют над окраинами и пригородами Берлина. Настал решающий час боев. Перед вами Берлин, столица германского разбойничьего фашистского государ­ства, а за Берлином - встреча с. войсками наших союзников и полная победа над врагом... На штурм Берлина, к полной и оконча­тельной победе, дорогие товарищи!»

С получением данных о подготовке противника к проведению контратаки в подразделениях, которым предстояло отражать ее, личный состав мобилизовывался на закрепление выгодных рубежей или на стремительную атаку с ходу. В первом и во втором случае личный пример командиров, политработников, коммунистов играл решающую роль. В этой обстановке командирами и политработни­ками принимались все практические меры к разгрому противника, на ходу кратко они разъясняли роль и значение успешного отраже­ния контратаки для развития успеха наступления, объясняли вои­нам их конкретную задачу.

Были факты, когда в период отражения вражеских контратак на поле боя выносилось полковое Знамя. Так, в дни июльского на­ступления 1944 г. крупные силы гитлеровцев контратаковали одну из наших частей. Когда натиск противника был особенно силен и создалась тревожная обстановка, заместитель командира артилле­рийского полка по политической части взял Знамя и, сопровождаемый автоматчиками, пошел по огневым позициям. Гордо развевал­ся боевой флаг, ярко горели вышитые золотым шелком слова: «За нашу Советскую Родину!». Солдаты, сержанты и офицеры встретили появление Знамени громовым «ура!» и дружно ударили по врагу.

При бое в городе политработники батальонов учитывали его специфику, в состав штурмовых групп вводились парторги и ком­сорги. Для солдат и сержантов с учетом опыта прошедших боев выпускались памятки: «Как вести бой в городе», «Действия штур­мовой группы», «Стрелковое отделение в уличном бою», «Бой тан­ка и САУ в городе», «Действие танка и САУ в составе штурмовой группы». В одной из них писалось: «Врывайтесь в дом вдвоем - ты да граната; оба будьте одеты легко - ты без вещевого мешка, граната без рубашки. Врывайтесь так: граната впереди, а ты за ней; проходи дом опять же за гранатой - граната впереди, а ты следом». Такие памятки пользовались огромной популярностью среди воинов.

Наступление наших войск на территории врага усиливало у воинов могучий наступательный порыв, готовность преодолеть все трудности на пути к победе. Так, весной 1945 г. в советских вой­сках, действовавших на берлинском направлении, от сознания, что бои раздернулись уже на немецкой земле, умножались энтузиазм и уверенность воинов. Они вдохновлялись на окончательный раз­гром фашистов.

- Наконец-то дошли, теперь не так уж далеко осталось и до главного осиного гнезда, - говорили солдаты. - Будем и в Бер­лине, непременно будем!

Командиры и политработники систематически разъясняли со­ветским воинам цели и причины вступления наших войск на тер­риторию буржуазных государств, требовали соблюдения высокой чести и достоинства советского человека за рубежом, поддержива­ли высокую дисциплину и бдительность в подразделениях. Они при­вивали нашим воинам чувство дружбы к трудовому народу осво­бождавшейся страны и на конкретных фактах разоблачали капи­талистическую действительность, с которой ранее почти никто из воинов не соприкасался.

На фронте политическая информация была важнейшей обязан­ностью всех политработников. Без нее не было успешной партийно-политической работы в бою. Заместители командиров батальонов по политической части ежедневно объективно и правдиво доклады­вали, что происходило в подразделениях. Вместе с командирами батальонов, подводя итоги боев за день, они составляли политиче­ские донесения, в которых указывали выполнение боевой задачи, боевой и численный состав батальона, политико-моральное состоя­ние всех категорий военнослужащих, формы партийно-политической работы в бою, сообщали о героизме воинов, представлении и на­граждении отличившихся, о потерях командиров, политработников, парторгов и комсоргов рот, коммунистов и комсомольцев. В конце указывались недостатки в боевой деятельности и жизни батальона, выдвигались просьбы, вопросы, решение которых зависело от стар­ших начальников.

Кроме политдонесений для информации широко использовались личное общение, доклады по радио и телефону, посылка письмен­ной информации через связных и другие формы.

В период войны утвердилось неписаное правило: заместители командиров по политической части, парторги и комсорги батальо­нов всегда там, где решается успех боя. Всеми средствами они до­бивались выполнения поставленной задачи. Чувствуя пульс боя, они в ходе его находились в ротах, взводах, отделениях, в цепях атакующих, на участках, где сложилась трудная обстановка. Они были в курсе боевой обстановки всех подразделений, знали, где на участке батальона находился каждый воин и с каким оружием. Эти политработники прекрасно стреляли из всех видов оружия. Они лично знали всех солдат, сержантов и офицеров в батальоне, их думы и чаяния. В кризисный момент боя, особенно во время сильных контратак противника, политработник не мог и не имел права покинуть роту, взвод, отделение, расчет до тех пор, пока не будут преодолены трудности и пока он не убедится, что тяжелое положение ликвидировано - контратака отбита. Например, когда подразделения и части вели напряженные бои за удержание и рас­ширение плацдармов на реках Днепр, Висла, в 322-й стрелковой дивизии, 39-й и 76-й гвардейских стрелковых дивизиях, 55-й гвар­дейской танковой бригаде комсорги батальонов переправлялись на первых лодках и паромах, с первыми отделениями, расчетами и экипажами, парторги - со взводами, замполиты - с первыми ро­тами. Это во многом способствовало успеху боя. Но они не забывали и об обеспечении батальона боеприпасами, горючим, пита­нием, водой, вместе с командирами оформляли документы для награждения отличившихся, проявляли отеческую заботу о раненых и организовывали с почестями похороны воинов, павших в бою за Родину.

Таким образом, место политработника батальона диктовалось обстановкой, сложившейся в бою. Всегда и во всех случаях на первом месте у политработников была живая работа с людьми.

Схема батальон на местности
Схема батальон на местности

Читать основные способы ориентирования Схема батальон на местности
Читать основные способы ориентирования Схема батальон на местности

Cхема и план места происшествия. - Следователь-криминалист Схема батальон на местности
Cхема и план места происшествия. - Следователь-криминалист Схема батальон на местности

НАСТУПЛЕНИЕ БАТАЛЬОНОРНО -ЛЕСИСТОЙ Схема батальон на местности
НАСТУПЛЕНИЕ БАТАЛЬОНОРНО -ЛЕСИСТОЙ Схема батальон на местности

Схема батальон на местности Военная топография Википедия
Схема батальон на местности Военная топография Википедия

Схема батальон на местности Ориентирование
Схема батальон на местности Ориентирование

Схема батальон на местности План
Схема батальон на местности План